Общество и государство, , Православие и мир

Больные с ковидом стали реже попадать в реанимацию — так ли это?

Врачи — о том, что изменилось с начала пандемии.
Depositphotos.com

Количество заразившихся коронавирусной инфекцией в мире превысило отметку в 31 миллион человек, почти миллион из них скончались.

В марте-апреле в России и других странах больницы были переполнены, а медики вынуждены были работать круглосуточно. Летом ситуация начала стабилизироваться, однако многие опасались, что осенью рост заболеваемости возобновится.


Врачи рассказали «Правмиру» об изменениях, случившихся за полгода с начала пандемии, что сейчас происходит в больницах и ожидать ли «вторую волну» COVID-19.

Лечение стало эффективнее

Медики научились более успешно бороться с COVID-19, а осложнений у больных стало меньше, отмечает старший врач станции скорой и неотложной медицинской помощи имени Пучкова в Москве Андрей Ольшевский.

— По сравнению с весной, сейчас гораздо меньше заболевших коронавирусом. И с ситуацией мы справляемся. Налажены все механизмы, процессы — сортировка пациентов, их дальнейшее лечение. Запущена целая система, и она постоянно меняется и корректируется с учетом обстановки, которую мы наблюдаем. То есть сейчас все гораздо проще, чем было весной, когда тактика менялась едва ли не каждый день, больных было очень много, в том числе и среди медиков.

Меры, направленные на сдерживание вируса, на ограничение его распространения, в том числе, режим самоизоляции, дали свои плоды, остановили поток, и сейчас мы работаем в среднем темпе.

Небольшой рост заболеваемости, который наблюдается сейчас, связан с тем, что  люди вернулись из отпусков, вышли на работу, у школьников и студентов начался учебный год. Скученность населения стала больше. Поэтому количество вновь выявленных случаев заражения коронавирусной инфекцией может расти. Но при этом многие стационары перешли в обычный режим работы. 

Мы научились лучше бороться с коронавирусом — лечить, справляться с симптомами, которые он вызывает. Поскольку заболевших стало меньше, то и количество попавших в реанимацию и подключенных к аппарату ИВЛ уменьшилось.

Из-за новой тактики лечения нет таких осложнений, которые были в самом начале борьбы с этой инфекцией, в том числе, стало меньше фиброза легких. Лечение стало эффективнее. С осложнениями медики научились бороться гораздо эффективнее, чем на раннем этапе пандемии.

Не скажу, что сейчас течение болезни стало более легким. Кто-то переносит легко, кто-то действительно тяжело болеет. Это зависит от реактивности самого организма. Многие и ранее болели коронавирусом в легкой форме, просто никуда не обращались, а потом у них было выявлено наличие антител. Но утверждать, что сейчас идет волна легкой инфекции, неверно.

Сам вирус не изучен до конца, и говорить о том, что он ослаб, мы пока не можем. Нет такого варианта, что сейчас идет легкое течение болезни, что он стал поражать реже, а болезнь протекает легче. Нет. Это все тот же вирус. Иного мы утверждать пока не можем.

Смотрите 15 фактов о коронавирусе в нашей галерее:

Тяжелых больных стало в десять раз меньше

Несмотря на то, что стали выявлять больше зараженных коронавирусом, больных в тяжелом состоянии стало в десять раз меньше, рассказал руководитель службы анестезиологии и реаниматологии французского госпиталя «Симон Вейль» и автор блога «Вести с фронта COVID-19» Айк Варданян.

— Во Франции весной было два больших очага коронавируса: в районе Страсбурга, в Париже и пригородах. Тогда концентрация заболевших была высокая, ситуация очень быстро развивалась и усугублялась. В какой-то момент у нас количество больных в реанимации в течение недели увеличилось в четыре раза. Это была пугающая ситуация.

А потом карантин дал свои результаты, заболеваемость стала падать, и в конце мая произошла практически полная стабилизация, уровень заболеваемости стал низким, коронавирус стал такой же болезнью, как остальные. Мы уже научились по-другому подходить к лечению. 

На сегодняшний день количество тяжелых больных с коронавирусом во французских больницах составляет десятую часть от того, что было в марте.

Дело в том, что число зараженных — это данные, необходимые для отслеживания эпидемиологической обстановки. А с медицинской точки зрения важно число госпитализированных больных, число пациентов в реанимации и смертность. Это те цифры, на основании которых можно обсуждать вероятность второй волны.

Весной просто не было возможности делать достаточное количество тестов. Сейчас выявляют 13 тысяч зараженных в день. Но если бы в марте-апреле делали такое же количество тестов, как сейчас, то, возможно, выявляли ли бы и больше заболевших.

То есть данные по выявленному числу зараженных относительно ничего не говорят. Для понимания опасности сегодняшней ситуации важно, сколько человек госпитализировано, сколько в реанимации и смертность каждый день.

Весной заболевшие были сконцентрированы в основном в двух французских регионах, а сейчас случаи заражения выявляют по всей стране. Но при этом весной в больницах пришлось закрыть все операционные и увеличить вдвое-втрое количество мест в реанимациях под больных коронавирусом, а сейчас больницы вернулись к своей профильной работе, и под ковид-пациентов в реанимациях выделяется около трети коечного фонда.

Ситуация стала совершенно иной по сравнению с весной. На мой взгляд, она менее опасная. Сейчас те цифры по заболевшим, которые публикуются, это число положительных тестов. Но относительно числа больных в реанимации, в течение последних двух месяцев все почти стабильно. На сегодняшний день количество пациентов реанимации с коронавирусом не составляет и десятой части от того, что было в марте.

Мы рассматриваем три возможных причины такого изменения ситуации. 

Во-первых, сейчас если у кого-то выявляют коронавирус, Минздрав проводит расследование и отслеживает все контакты. Всем контактировавшим делают тесты, раньше этого не было. Таким образом мы получаем высокие цифры по зараженным.

Молодежь много общается, контактирует друг с другом, поэтому возможно заражение большого количества людей, при этом они болеют в легкой форме или без симптомов.

Второй элемент — возможно, вирус мутирует. Потому что многие коллеги замечают, что даже у тяжелых пациентов болезнь не дает тех осложнений, что были в начале пандемии.

Третья причина — раньше пациентов с тяжелой формой заболевания сразу интубировали и подключали к аппарату ИВЛ. Сейчас это не делают сразу, а стараются подождать какое-то время. И таким образом 10-20% избегают длительного нахождения в реанимации.

Если весной больной попадал в реанимацию, то минимум три недели он там находился на аппарате ИВЛ. Сейчас части пациентов удается избежать этого, соответственно они быстрее переходят к восстановительному периоду.

Поэтому раньше концентрация больных в реанимации была высокой, а сейчас ситуация изменилась в лучшую сторону.

Весной страха у врачей было больше, поскольку тогда мы не знали, с чем имеем дело. Сейчас мы смотрим на коронавирус как на одну из инфекционных болезней, поскольку знаем, как защищаться, что надо делать, чтобы не заразиться, и понимаем, как лечить.

Читайте также:

COVID-19 предсказали превращение в сезонную инфекцию

Парацетамол: без страха, но с упреком

Если долго сидеть вредно, может, лучше работать лежа?

Смотрите наши видео:

Во время загрузки произошла ошибка.

 

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.