Наука и практика,

Здоровье пациента и бесправие врача на борту самолета

В субботу, 11 октября, в Екатеринбурге совершил вынужденную посадку самолет «Владивосток — Москва»: одному из пассажиров стало плохо.
Lori.ru

Этим рейсом в Москву летел консультант «Здоровья Mail.Ru», к.м.н., врач-кардиолог высшей категории, член Российского кардиологического общества и Европейского общества кардиологов Антон Родионов. Он рассказал, что происходило на борту до экстренной посадки в аэропорту Кольцово, где пострадавшего пассажира ждала бригада скорой помощи. По словам врача, спасать человека на борту российских авиалиний оказалось непросто.

«Борт А-330 "Аэрофлота" летел по маршруту "Владивосток-Москва". Обед был съеден, кресла разложены для отдыха — ничто, как говорится, не предвещало. Мирный сон нарушила знакомая фраза автоинформатора: "Дамы и господа, одному из пассажиров требуется медицинская помощь...".

Я и мой коллега Игорь Сергиенко пробуждаемся, идем в хвост салона. Пострадавший — мужчина 45 лет, моряк после десятидневного запоя; диагноз — "абстинентный синдром". Это не острое алкогольное отравление в аэропорту вылета (синдром тагильского курортника) и не похмелье "после вчерашнего", а именно абстинентный синдром, когда возможны самые разные нарушения жизненно важных функций, вплоть до развития белой горячки и нарушений сердечного ритма.

Смотрим пациента: давление низкое, ритм — похоже, пароксизм мерцательной аритмии — на гипотонии и низком давлении при тряске в хвосте самолета с уверенностью не скажу. Ставим капельницу (пока физраствор), давление поднимается и восстанавливается ритм, пациент оживает. На вопрос, нужно ли сажать самолет в Нижневартовске, отвечаем отрицательно: видна положительная динамика. Собираемся менять флакон, но на этот раз хотим добавить глюкозу (мозг в подобной ситуации испытывает энергетическое голодание, поэтому раствор глюкозы лишним не будет, хотя и не вылечит).

Тут выясняется интересная подробность: все внутривенные препараты на борту вводятся только с разрешения Командира воздушного судна (далее КВС).

Понятно, что КВС принимает решение не сам, а советуется с неведомым медицинским консультантом на земле. Именно этот консультант принимает решение, вводить тот или иной препарат или нет.

Заметьте — ответственность за происходящее с пациентом лежит на нас (наши фамилии и телефоны уже записаны) — вспомните, как обычно полоскают врачей при неудачных реанимациях на борту. Дальше у нас с землей происходит презабавный диалог по цепочке: мы — стюардесса — внутренний телефон — КВС — радио — неведомый медицинский консультант и обратно в той же последовательности. На обработку каждого вопроса и обратную связь уходит примерно 2-3 минуты. Диалог длился примерно 15 минут — 15 минут промедления и консультации вслепую.

— Как вы оцениваете состояние пациента?
— Бывало лучше. Хотим во вторую капельницу ввести глюкозу.
— У него есть диабет?
— Нет.
— На борту есть глюкометр?
— Нет.
— Земля не разрешает вводить глюкозу, пусть пьет сладкий чай.

Я давно заметил, что «крепкий сладкий чай» — это основное средство лечения в самолете вместе с валидолом и нашатырем.
Антон Родионов
Врач-кардиолог высшей категории, консультант «Здоровья Mail.Ru»

А теперь очень важная ремарка. Глюкозу внутривенно можно вводить при любом ее уровне в крови, даже при диабете — ничего страшного от этого не случится. Но есть ситуации (гипогликемическая кома), когда от того, насколько быстро будет введена глюкоза, зависит восстановление функций головного мозга, а может быть и жизнь пациента. Промедление в 15 минут с введением глюкозы при гипогликемической коме — это верная смерть больного.

К счастью, это был не наш случай. Когда давление стало снижаться, а вторая бутылка уже ушла в вену, преднизолон мы все же сделали втихую, без диалогов с КВС. А когда пациент стал отключаться, решили все же садиться, хотя до Москвы оставалось недолго. Лекарств у нас не осталось (в аптечке было только 2 флакона физраствора), к тому же становиться заложниками консультанта-невидимки нам не хотелось.

Еще один важный момент. В бортовой аптечке большая часть препаратов либо неэффективна, либо устарела лет 15 назад, либо их нельзя использовать без специального оборудования. Но его тоже нет: кардиомонитора, дефибриллятора, глюкометра, без которых зачастую оказание нормальной первой помощи затруднительно. Одним словом, аптечка отражает представления о медицине конца 1980-х годов и не имеет ничего общего с комплектацией аптечек ведущих мировых авиакомпаний.

Почему в бортовых аптечках используются устаревшие препараты? Почему хотя бы на дальних рейсах нет автоматических дефибрилляторов, кардиомониторов и глюкометров? Почему нельзя просто перенять опыт крупных зарубежных авиакомпаний, в которых все эти вопросы давно решены?

Это не все. Каков юридический статус врача на борту воздушного судна? Некоторые коллеги, как известно, боятся оказывать помощь, опасаясь уголовного преследования в случае неблагоприятного исхода, и ссылаются на статьи закона, который они дословно трактуют так: "Врач не имеет права оказывать помощь не будучи на рабочем месте". Как общество защитит врача, который помогает, руководствуясь только своей совестью и знаниями?

P.S. Я хочу выразить восхищение моим другом и коллегой Игорем Сергиенко, который руководил действиями нашего «временного трудового коллектива» и блестяще осуществлял все манипуляции, и поблагодарить экипаж самолета, который нам очень здорово помогал».

В аэропорту Екатеринбурга пострадавшего ждала бригада скорой помощи. Его доставили в токсикологическое отделение Свердловского областного центра острых отравлений. По данным на 12 октября, жизнь мужчины была в безопасности.

Юрист Лиги защиты пациентов Дмитрий Айвазян ответил для «Здоровья Mail.Ru» на некоторые вопросы:

«Ответственность за оказание неотложной медицинской помощи на борту лежит на бортпроводниках. Конечно, должностные инструкции у каждого перевозчика свои. Но в обязанности бортпроводников совершенно точно входит неотложная помощь, в том числе при хронических заболеваниях, нарушениях дыхательной системы, эпилепсии.

Но, сами понимаете, обучать тех же бортпроводников всем медицинским азам невыгодно авиаперевозчикам — это очень накладно.
Дмитрий Айвазян
Юрист Лиги защитников пациентов

Безусловно, ответственность несет и страховщик, когда пассажир покупает билет. Пассажиры, которые готовы оказать помощь, никакой ответственности не несут — может быть, помочь вызвался человек, который просто начитался энциклопедий? Да, в Уголовном Кодексе есть статья за оставление в опасности, но это не значит, что врача, не оказавшего помощь на борту, будут к ней привлекать.

Если говорить о лекарствах на борту, то документа, который регламентировал бы состав препаратов и приборов для оказания первой помощи, нет. Да, на борту есть аптечка. Но, как правило, ее состав не то чтобы очень пригодится в экстренном случае — это своего рода ширма.
Дмитрий Айвазян
Юрист Лиги защитников пациентов

Для экстренных ситуаций есть определенный алгоритм действий. Бортпроводник узнает о проблеме и сообщает о ней командиру; тот задает уточняющие вопросы: какая система органов поражена, дышит ли человек и так далее. Узнав о деталях, командир принимает решение о необходимости вынужденной посадки и делает запрос в соответствующие службы. Это совершенно точная цепочка последовательных действий».

О том, как сохранить здоровое сердце, читайте в серии «Академия доктора Родионова».

Все книги написаны для обычных людей без медицинского образования. Из них читатели узнают, как сохранить сердце здоровым на долгие годы, что такое артериальная гипертензия и как ее лечить, что такое инфаркт, ишемия миокарда, сердечная недостаточность, кардиомиопатия, как читать собственное ЭКГ, какие лекарства принимают «от сердца» и зачем. Доктор Родионов объясняет, каковы риски заболеваний сердца и сосудов в 35, 45, 55, 65 лет, от чего они зависят, причины и симптомы состояний, угрожающих здоровью и жизни, как их избежать и какая помощь потребуется при необходимости.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Светлана Казанина
В ответ на комментарий от ИРИНА ГУРОВА
ИРИНА ГУРОВА
Спасибо Вам,что подняли такую проблему! Но как всегда у нас все останется на прежнем уровне.Интересно что надо сделать, чтобы этот вопрос дошел до тех людей, которые за это отвечают. Просто страшно становиться от того, что ты в трудную минуту не можешь расчитывать на квалифицированную помощь. Например у меня случаются приступы пароксизмальной тахикардии, лекарства всегда при мне, но во время приступа необходимо это лекарство профессионально ввести...
Поэтому никогда не летаю самолетом-стараюсь добраться наземным транспортом....
СсылкаПожаловаться
Ирина, подскажите, пожалуйста, какое лекарство вам помагает при пароксизмальной тахикардии?
СсылкаПожаловаться
ИРИНА ГУРОВА
В ответ на комментарий от Светлана Казанина История переписки2
Светлана Казанина
Ирина, подскажите, пожалуйста, какое лекарство вам помагает при пароксизмальной тахикардии?
СсылкаПожаловаться
По скорой мне вводят внутривенно верапамил (старое название изоптин). Один раз ввели АТФ - вот это было что-то.....думала помру....очень тяжелое лекарство. Правда до скорой всегда пытаюсь снять приступ самостоятельно с помощью упражнений (посмотрите в интернете). Всего доброго! Не болейте!
СсылкаПожаловаться
Светлана Казанина
В ответ на комментарий от ИРИНА ГУРОВА История переписки3
ИРИНА ГУРОВА
По скорой мне вводят внутривенно верапамил (старое название изоптин). Один раз ввели АТФ - вот это было что-то.....думала помру....очень тяжелое лекарство. Правда до скорой всегда пытаюсь снять приступ самостоятельно с помощью упражнений (посмотрите в интернете). Всего доброго! Не болейте!
СсылкаПожаловаться
Спасибо.
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.
Знаков: 0 из 2000
Вы не ввели текст отзыва
Знаков: 0 из 2000
Вы не ввели текст отзыва