Образ жизни, , РИА АМИ

Записки маммолога или случай с гинекологическим креслом

На одной из работ я бываю несколько раз в неделю и то по полдня. В остальное время там царит гинеколог.

Из этих соображений негатоскоп в кабинет не дали, – маммолог снимки и так посмотрит, фонарик мобильного в помощь. А гинекологу без кресла в смотровой – позор и полная беспомощность. Это всем понятно, даже мне. Но из-за этого проклятого кресла в смотровой у меня регулярно происходят неудобные ситуации.

Дело в том, что женщины – народ послушный, но много думающий.

Вот пример. Приходит женщина на профилактический осмотр. Это, кто не знает, такое наследие кровавого режима, когда два раза в год всех работников прогоняют по всем специалистам на предмет выявления заболеваний на ранних стадиях. И, что характерно, выявляем же. В общем, тоталитаризм сплошной. Так вот, приходит женщина к маммологу, я ее скоренько опрашиваю, пишу нерасшифровываемым почерком в карту всякие загадочные слова и намекаю, тыкая пальцем себе за спину, что надо в смотровой кабинет пройти и там по пояс раздеться. Женщина послушно идет в указанном направлении, а там натыкается на гинекологическое кресло. Вот тут-то в ее уставший от хождения по кабинетам врачей разум закрадывается системная ошибка.

Женщина привыкла, что кресло просто так стоять не может. Сам факт его наличия означает неизбежную процедуру осмотра на нем же. Бунтарки от природы еще могут уточнить, надо ли в кресло ложиться, ведь они уже были у гинеколога. Женщины с развитой логикой, наткнувшись на этот предмет медтехники, спрашивают, а с какой стороны раздеваться до пояса, сверху или снизу. Это хорошо, это помогает мне пресечь гипнотическое влияние гинекологического кресла и сэкономить время, затрачиваемое на снятие пациенток с него и раздевание с нужной стороны. Но, к сожалению, большинство женщин не уточняет и не спрашивает, а действует по своему смущенному креслом разумению. Из-за этого возникает масса смешных и крайне дурацких ситуаций.

Наконец-то я решила объявить креслу маммологическое «нет!», накрыла его одноразовой простынкой и сверху прикрепила листок с надписью «Не ложиться!!!». В этот день прием прошел на ура, никто из пациенток лишних телодвижений не совершал. Я была счастлива. Все бы ничего, но это был вечер четверга, а в пятницу и понедельник у меня приема не было. Во вторник, утром следующий недели, я не обнаружила кресла в смотровой. Первая мысль была окрашена радостью победителя, но потом в душу закрались сомнения. Я пошла к заведующей.

Дальнейшее повествование носит характер постановки заштатного театра абсурда. Оказывается, я забыла убрать простыню и запретительную записку с кресла. Пришедший на утро гинеколог замысла моего не понял, а позвонить мне не решился. Гинеколог ведь тоже женщина, послушная и много думающая. Увидев мой тюнинг, она решила, что кресло сломано, и класть на него пациенток категорически нельзя. Известила об этом заведующую, находящуюся в отпуске. Та посетовала, что не может лично поучаствовать в устранении поломки, но для подобных случаев имеется техническая служба, чей телефон был передан дежурному гинекологу. Техники были вызваны. Кресло было осмотрено. Поломок не найдено. Однако техников тоже смутило обилие восклицательных знаков на записке. Они решили, что функциональные нарушения кресла все же имеются, но они столь тонкие и коварные, что оставлять его в смотровой, подвергая пациенток неведомому, но явно большому риску, никак нельзя. Кресло отвинтили, разобрали и унесли.

Гинеколог осталась без первейшего орудия труда. Поскучав некоторое время, она стала проситься в другой кабинет, где кресло имеется. Благо, на другом этаже была какая-то запасная смотровая, куда доктора и переселили. Правда, та смотровая была не особо используемая, и на приведение ее в чувство, переноску инструментов и прочего барахла ушло прилично времени и человеческих ресурсов. В хаосе всех этих событий вопрос о том, что случилось с креслом, как-то сам по себе затерялся и перестал волновать умы сотрудников. Но тут пришла на работу я, услышала эту историю и едва не поседела. К тому моменту выяснилось, что несчастное кресло было каким-то весьма навороченным и едва ли не экспериментальным: то ли голосовое управление у него имелось, то ли подогрев и вибромассаж дамских попок. В разобранном виде оно уехало на фирму-производителя для выяснения причин поломки.

Гинеколог на каждое УЗИ носится через 4 этажа, медсестра мазки таскает, наматывая полезные, но бессмысленные километры… На фирме лучшие умы человечества ломают головы, что же случилось… Короче говоря, разруха, анархия и полный постапокалипсис. А всему виной я.

Выпив весь стратегический запас валокордина и достигнув барбитуратной нирваны, я решила… А догадайтесь, что же я решила?

Вариантов было всего два.

1. Учитывая обстоятельства, можно было бы и не признаваться в содеянном. Ведь лучше от этого уже никому не будет. Все равно новое кресло уже выписали и привезут его со дня на день. Да и на меня никто не подумал. Коварство слепой судьбы пострадавшим всегда легче перенести, нежели знать, что за случившимся стоит чья-то злая воля. Бестолковая, но все же по факту злая.

2. А можно было бы и признаться, – повинную голову и меч не сечет, говорят. Я могла бы пасть в ноги коллегам, пару раз лихо приложиться лбом к мраморному полу и взмолиться о прощении. Попинали бы, конечно, немного, но от души. Так ведь за дело. Не думаю, что отдали бы под суд и следствие за саботаж… И для фирмы что-нибудь придумали совместными усилиями. А через некоторое время история стала бы отделенческой байкой, которую приятно рассказать друзьям.

Так что, друзья мои, как же я поступила?

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Ольга Бондарева
)))Я думаю,что Вы выбрали вариант №2! Вот так мне кажется,потому что рассказ написали чистосердечно.)))
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.