Общество и государство, , РИА АМИ

Устарела ли клятва Гиппократа

Врачебная элита США и Европы объявила, что современные реалии требуют пересмотреть клятву, просуществовавшую несколько тысячелетий.

Клятва Гиппократа — документ, ставший в сознании человека полумифическим. В представлении людей это некий свод всех принципов врачебной этики разом, которые обязан соблюдать каждый человек в белом халате, поскольку связан обещанием. На этом основании делаются выводы о том, как врач должен, а как не должен себя вести — и порой это становится поводом для конфликта. Однако далеко не все видели текст этой легендарной клятвы и точно знают, о чём идёт речь. Давайте почитаем её вместе.

Небольшое отступление: если уж быть до конца дотошным, то знаменитый греческий врач Гиппократ автором этой клятвы не является. Она была лишь записана им в III веке до н.э. и за две с половиной тысячи лет успела подвергнуться многочисленным переводам с одного языка на другой и существенному редактированию. Однако именно основные принципы, отражённые в ней, легли в основу современной медицинской этики.

Итак, начнём читать

«Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панацеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство…» Здесь следует уточнить, что для современника Гиппократа обращение к божественным покровителям медицины было весьма естественно, но зато в последующие времена это вступление вызвало закономерное замешательство. Решался вопрос по-разному: где-то фразу заменяли воззванием к Христу, где-то вообще выбрасывали, однако сути дела она, по большому счёту, не меняет.

Дальнейшая часть клятвы определяет взаимоотношения между врачом, его учителем и учениками: «…считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому». В современных реалиях это вряд ли осуществимо, согласитесь, да и никто не будет требовать от врача, чтобы он в ущерб своим обязанностям обучал детей и внуков преподавателей своего медвуза. Однако считается, что эта часть клятвы определяет уважительные отношения в среде коллег-медиков.

«Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости». Эти слова отражают один из главных принципов современной медицинской этики: во главу угла ставятся человеческая жизнь, забота о пользе больного, доминанта его интересов. «Не навреди», иными словами.

«Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла…» — а вот здесь начинаются споры. По сути, в клятве Гиппократа прямо идёт речь о недопустимости эвтаназии. Однако на сегодняшний день медицинская эвтаназия официально применяется в некоторых странах — скажем, в Бельгии, Нидерландах, Швеции, Швейцарии и в паре штатов Америки. Это многогранная и сложная этическая проблема, о которой, конечно, нельзя говорить, будучи ограниченным рамками обзорной статьи. Врачи часто сталкиваются с нравственным выбором, и порой медицина действительно бывает бессильна помочь в какой-то ситуации. Но когда речь идёт о жизни и смерти человека, превыше клятвы Гиппократа, конечно, ставится принятое в стране законодательство.

Информация к размышлению: известен случай из практики самого Гиппократа, когда он посоветовал дать больному яд для облегчения его страданий. Правда, не сделал этого собственноручно. Так что вопрос остаётся весьма и весьма неоднозначным.

«…точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария». Ещё одно весьма неоднозначное положение клятвы.  Впрочем,  споры вокруг этичности абортов не утихнут, должно быть, никогда: уважение к не рождённой ещё жизни разбивается о принцип, что женщина вольна распоряжаться своим телом по собственному усмотрению. На сегодняшний день всерьёз рассматривается возможность вычеркнуть эту строчку из клятвы.

Что касается непонятного многим слова «пессарий», то считается, что здесь имеется в виду губка, пропитанная соком ядовитых растений, которая помещалась во влагалище с целью вызвать выкидыш. Есть ещё одно значение слова «пессарий»: он представлял собой довольно сложное устройство, вводимое внутрь, чтобы поддерживать матку в нужном положении, однако абортивной функции этот пессарий не имел.

«Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство», — эта строчка не нуждается в дополнительных комментариях.

«Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом», — звучит несколько забавно на общем фоне, но, согласитесь, весьма логично. Здесь всплывает всё тот же принцип «не навреди»: берясь за лечение, не имея должной специализации, можно навредить достаточно сильно.

«В какой бы дом я ни вошёл, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами», — сексуальные отношения между врачом и пациентом и по сей день осуждаются с точки зрения медицинской этики: пациент находится в заведомо зависимом от врача положении, и это делает его лёгкой мишенью для любых манипуляций. Так что даже любовь, внезапно вспыхнувшая в кабинете офтальмолога или на приёме у аллерголога, не оправдание: любые интимные отношения в период лечения считаются однозначно аморальными, а поддавшийся чувствам врач может запросто лишиться лицензии. Так что есть возможность проверить чувства, дождавшись окончания курса лечения.

Про рабов мы говорить, конечно же, не будем. В первоначальном варианте клятвы существовал ещё пункт о недопустимости оказания медицинской помощи рабу без согласия его хозяина, однако по понятным причинам он был исключён. Не думаем, что это сильно исказило смысл клятвы.

Что касается ситуаций, когда медицинская помощь считается недопустимой, то есть одна современная поправка. Она действует в США и распространяется, естественно, на террористов. Врач, оказавший по доброй воле помощь террористу, не может быть оправдан никакой клятвой Гиппократа: он нарушает закон.

«Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной», — понятие «врачебная тайна» существовало ещё во времена античности. На сегодняшний день тоже существует ряд поправок: сохранение врачебной тайны — не оправдание, если затронуты интересы общества. Врач обязан немедленно сообщать об инфекционных заболеваниях, предоставлять сведения о больном по требованию суда и следствия, а также в отдельных случаях подвергать больного принудительному лечению.

Заканчивается клятва на оптимистичной ноте: «Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому».

Считать ли клятву Гиппократа устаревшей?.. Ведь в ней так или иначе отражены все основные принципы современной медицинской этики. Не спорим, подчас они поданы в несколько устаревшей форме, однако, несмотря на это, просты, очевидны и понятны. А по таким спорным вопросам, как аборт и эвтаназия, мировое медицинское сообщество до сих пор не пришло к единому мнению, так что вряд ли это стоит считать основанием для внесения изменений в документ, не потерявший своей актуальности за две с половиной тысячи лет.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.