Общество и государство, , «Вести.Ru»

Смог над Москвой: курить подано

Полторы-две пачки сигарет за три часа — именно столько, по оценкам медиков, в эти дни против собственного желания выкуривает каждый москвич, находящийся на улице.

Из-за горящих торфяников концентрация вредных веществ в воздухе в среду превысила норму в 10 раз. Врачи рекомендуют горожанам почаще менять одежду, промывать нос и горло, пить витамин Е и вешать на окнах мокрые простыни. МЧС тем временем пытается победить огонь в Подмосковье.

Москва прослезилась и закашляла: город окутан едким дымом. От него можно спрятаться, лишь закрыв окно, но никто не хочет этого делать — жарко.

Запах лесной гари медленно идет с подмосковных болот. Точнее, с тех мест, где когда-то были болота. Веками дно складывалось из палой листвы, тины, веток — сгнивало и прессовалось под толщей воды. Здесь уже начал вырастать новый лес — березняк. Но этим летом под ним загорелась почва.

Возьмите в руки кусочек торфа. Видно, что он состоит из фрагментов листвы, корешков — очень похоже на ДСП. А вот — сырой кусок торфа. Недаром говорят, что торф — идеальное топливо.

В советское время тофроразработки в Подмосковье были в основном на юге и востоке. Как раз там, где сейчас гигантские пожары. Болота высушивались — грубо говоря, с них сливали воду. Многометровым пластам оставалось только высохнуть и дождаться очень жаркого лета.

В обычных условиях уровень воды в болоте находится у самой поверхности, увлажняя торфяной слой. Но из-за искусственного осушения или сильной засухи, вода уходит глубоко под землю. Торф — вещество слоистое, и поэтому при попадании кислорода начинается его разогрев. Стоит температуре превысить критический рубеж — и может произойти самовозгорание. Торф попросту начинает тлеть. В результате на поверхность выходят продукты горения: угарный газ, он-то и отравляет воздух.

В Раменском районе небольшие торфяники занялись от низовых пожаров — это те, которые идут по лесной почве, сухостою. Огонь дошел до очередного высушенного болота и буквально нырнул под землю. А началось все с того, что на лес упал праздничный летающий фонарь.

Этим жарким летом торфяных очагов больше в несколько раз, нежели в прошлом. И так просто с торфом не совладать: его проливаешь, вода проходит — и торф снова тлеет. На большой глубине он может тихо тлеть даже зимой.

Потушить торфяник с гарантией можно двумя способами. Первый — поднять уровень воды, чтобы снова затопить торфяной слой. Второй способ — пока чисто теоретический. Он состоит в том, чтобы перекрыть доступ кислорода в болото — то есть, накрыть его каким-то куполом.

Конечно, вернуть в болота воду – способ, по крайней мере, не такой фантастический. Но можно ли это сделать спустя десятилетия? И как это делать? Где в жаркое лето брать сотни тысяч тонн воды?

«Думаю, что из лейки просто залить не удастся, нужны инженерные системы», — уверен Сергей Максимов, доцент кафедры мелиорации и рекультивации земель МГУ им. Ломоносова.

Современная техника позволяет оперативно прокладывать временные магистрали, с насосными станциями. Воду из водоемов подают под сильным напором на несколько километров. Но за годы вокруг высохших болот изменилась жизнь. Появились строения, где-то — дороги, а где и мосты.

«С водой играть надо очень осторожно, — говорит Татьяна Минаева, координатор проектов по сохранению торфяных болот. — Поэтому под каждое такое действие с водой нужно создавать проект, нужны гидрологические исследования, гидротехнические изыскания. Поскольку здесь речь идет о подъеме воды на очень высокий уровень. То есть, как правило, это выровненные торфяники, где залежь недоработана где-то на два-три метра».

К тому же раскаленный до критической температуры торфяник некоторые видят из окна собственной дачи. Да и торф лежит, бывает, уже на чьем-то участке.

«Надо установить собственность таких дачных земель и, исходя из этого, решать задачу», — полагает Алла Качан, министр экологии и природопользования правительства Московской области.

А пока не провели дорогих исследований и не закачали обратно болота местные жители сами стараются уберечься от пожара, подступившего вплотную к деревне или дачному поселку. С помощью недорогих лопат, обкапывая себя по кругу, чтобы огонь не перекинулся:

— С раннего утра пришлось. Вот так здесь прокапываем канаву, чтобы огонь не пошел.

Приблизительно также когда-то и осушали торфяные болота: прорывали канаву, и вода уходила. Для гигантских торфоразработок нужна была уже спецтехника. Возможно, она понадобится снова, но уже для обратного процесса — сделать плотины, чтобы заболотить.

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.