Практика,

На войне как на войне: одна история борьбы с раком

Не упустить драгоценное время и выжить при онкологическом диагнозе.
pixabay/CC0

В государственном онкоцентре

Напуганный мужчина средних лет проходит по длинному коридору в хвост бесконечной очереди.

Перед ним девушка из Рязанской области — она «крайняя». Слово «последний» она старается не употреблять — плохая примета, как у летчиков. Девушка ждет диагноза уже третий месяц. Мужчина средних лет, назовем его Павел, встает за ней в очередь и набирается терпения. У него еще есть время, чтобы ждать.

Спустя год Павел снова в онкоцентре. Пройдя несколько кругов ада — отчаяния и беспомощности в государственной больнице, надежды и разочарования в одной из клиник Германии, — он оказывается в другой российской клинике.

Сегодня все по-другому. В клинике свежий ремонт, стены выкрашены в оптимистичный светло-зеленый цвет, на них висят красочные картины с пейзажами. Но главное — сегодня ему не нужно ждать, чтобы получить помощь. Время для Павла теперь критично: эта клиника — его последняя надежда на жизнь.

Пока есть время

У большинства людей в России, которые приходят за помощью к онкологам, болезнь уже зашла достаточно далеко. Часто это третья, а то и четвертая, стадия рака с метастазами.

В такой ситуации на счету каждый день. Вылечить больного с третьей-четвертой стадией вряд ли возможно, но можно дать ему несколько лет полноценной жизни. При правильной терапии человек сможет прожить еще пять, а то и 10–15 лет — прогноз во многом зависит от того, как быстро после обнаружения рака начнется лечение.

Павел обратился в государственный онкоцентр, когда на рентгене легких при обычном профилактическом осмотре в поликлинике у него обнаружили подозрительное затемнение. Около двух месяцев он ждал своей очереди, чтобы пройти полное обследование у онколога. В итоге компьютерная томография (КТ) подтвердила диагноз «рак легкого».

Некоторые пациенты — те, у кого есть деньги, — не выдерживают и уезжают за границу, где от первого приема до назначения терапии проходит три-четыре дня.
Андрей Пылев
Заместитель главного врача «Европейской клиники», кандидат медицинских наук

«Но в частных клиниках в России тоже можно пройти обследование на современном оборудовании быстро и начать лечение», — говорит врач..

Большая проблема государственных онкологических центров — в их загруженности. Пациент может проходить все обследования до трех-четырех месяцев. При онкологических заболеваниях такое долгое ожидание критично — оно может стоить нескольких лет жизни.

Другие проблемы, с которыми сталкиваются онкологические пациенты, — нужные препараты недоступны по системе обязательного медицинского страхования (ОМС), нет достаточного количества оборудования для точной диагностики. В ожидании лекарств и процедур могут пройти недели, а то и месяцы.

Depositphotos.com

Найти и обезвредить

Есть два основных типа рака легкого — мелкоклеточный и немелкоклеточный. Второй тип встречается чаще, у него есть еще несколько подвидов. Когда человек получает диагноз «рак легкого», необходимо уточнить тип опухоли. В зависимости от этого в международных протоколах предусмотрено шесть разных линий лечения, которые включают разные препараты.

Когда Павел проходил обследование в государственном онкоцентре, ему назначили лечение сразу после КТ. Тип его опухоли уточнить не удалось. Для этого нужно было бы сделать биопсию — исследование опухолевой ткани. Но опухоль у Павла была расположена в труднодоступном месте, и в клинике просто не было нужного оборудования, чтобы провести процедуру, так что врачам пришлось назначить лечение «на глаз».

Была у этого решения еще одна причина, кроме трудности процедуры, — государство оплачивало больнице по ОМС всего одну линию лекарств для лечения рака легкого (вместо положенных шести).

Чтобы назначить правильное лечение, нужно много информации: возраст, пол, стадия болезни, тип и подвид опухоли, количество и локализация метастазов. Обязательно нужно провести исследование тканей опухоли. Альтернативный вариант — назначить то, что есть, или то лечение, которое чаще всего помогает при этом диагнозе, и надеяться, что именно этому пациенту оно подойдет.
Андрей Пылев
Заместитель главного врача «Европейской клиники», кандидат медицинских наук

Новый горизонт

Павел послушно ходил на химиотерапию в онкоцентр каждые три недели, но ему становилось все хуже. Друзья, которые раньше сталкивались с онкологическими заболеваниями, посоветовали ему обратиться в европейскую клинику. Павел выбрал Германию.

В немецкой клинике ему наконец сделали биопсию и поставили точный диагноз — аденокарцинома. Опухоль поразила одно легкое, а во втором уже появились метастазы. Но главное — еще не было метастазов в брюшной полости, в мозге и в других органах. А это значило, что шансы выжить — и жить — у Павла были.

Немецкие врачи назначили стандартный курс лечения при аденокарциноме — шесть курсов химиотерапии. Деньги на лечение собирали всем миром, полученной суммы хватило ровно на «химию» и дешевый номер в отеле на окраине Берлина.

Первые три курса химиотерапии прошли успешно, и Павел почувствовал себя лучше. В один из вечеров он вышел из отеля, прогулялся по городу, заказал кружку темного пива в одном из баров. Он начал осторожно надеяться, что вскоре сможет вернуться к нормальной жизни и наконец забыть ад, через который прошел.

Но следующие три курса «химии» все изменили. С каждым разом было все тяжелее переносить побочные эффекты, и основная болезнь снова начала прогрессировать. Павел лежал в номере своего отеля и стонал от боли. Комната пропиталась запахами тошноты и отчаяния.

Если бы Павел обратился к врачу из немецкой клиники, где он проходил «химию», скорее всего, ему бы помогли: назначили дополнительные обследования, поменяли схему терапии. Но он слишком устал, да и денег на то, чтобы продолжать лечение в Германии, не было.

Когда закончились все шесть курсов химиотерапии и побочные эффекты ушли, Павел почувствовал небольшое облегчение. Но немецкие врачи не стали обнадеживать: это временно, ведь болезнь продолжала прогрессировать. Пока его состояние снова не ухудшилось, мужчина решил вернуться домой, чтобы провести оставшееся время с семьей.

Pixabay.com/CC0

Профилактика лучше всего

Андрей Пылев рассказывает, что многие пациенты приходят к нему «не от хорошей жизни», когда болезнь уже запущена или поставить точный диагноз никак не получается. При этом, если выявить и правильно лечить рак на ранней стадии, человек может достичь длительной, а то пожизненной, ремиссии, когда в организме больше не выявляются раковые клетки, — при онкологических заболеваниях это считается выздоровлением.

Если у человека есть обоснованные подозрения, что с ним что-то не так — плохая наследственность, сильные боли, резкая потеря веса и так далее, — имеет смысл пройти тщательное обследование. При подозрении на рак лучше спросить мнения как минимум двух врачей.
Андрей Пылев
Заместитель главного врача «Европейской клиники», кандидат медицинских наук

«Был у меня случай, когда привезли пациентку с метастазами, которая не знала, где у нее опухоль. Результаты исследования кишечника были чистыми. Мы сделали повторную колоноскопию и обнаружили огромную опухоль, которую каким-то образом не заметили при первом обследовании»,— рассказывает врач.

Правда, врачи в онкоцентрах не очень любят пациентов с канцерофобией — людей с навязчивыми мыслями о том, что у них может быть рак. Такие пациенты требуют многочисленных исследований без особых показаний и отнимают время у людей, которым действительно нужна помощь.

Сегодня многие приходят к врачам с результатами анализов крови на онкомаркеры — превышение границ нормы вызывает у них панику. Иногда такие анализы они сдают сами, иногда, к сожалению, их назначают врачи.

Правда в том, что онкомаркеры никак не могут быть средством скрининга и первичной диагностики рака. Их используют только для подтверждения диагноза и наблюдения за эффективностью лечения (единственное исключение — маркер рака простаты, который используется и для диагностики). Даже повышенные значения онкомаркеров не говорят о наличии болезни.

Главное, что может сделать человек для того, чтобы поймать рак на ранней стадии, — регулярная диспансеризация.
Андрей Пылев
Заместитель главного врача «Европейской клиники», кандидат медицинских наук

«Анализы, УЗИ брюшной полости, рентген легких. Для женщин — осмотр у гинеколога и у маммолога. Когда возникают подозрения на рак, обязательно нужно сделать биопсию. И если диагноз подтвердится, нужно уточнить тип опухоли и скорее начать лечение. Сделать это можно и в России — у нас есть возможности лечить 99% онкологических пациентов не хуже, чем за рубежом», — конкретизирует врач.

pixabay.com/CC0

Возвращение

На родину Павел вернулся, что называется, «доживать». Но родные были не готовы сдаваться и уговорили его пройти еще один курс лечения. В качестве последнего шанса Павел обратился в частную онкологическую клинику в России. Чтобы продолжать лечение в Германии, не было ни денег, ни моральных сил. Лечение в Москве оказалось как минимум в два раза дешевле, не считая затрат на перелеты и отели. Павел влез в долги, но решил дать себе еще один шанс победить болезнь.

Врачи провели генетическое исследование аденокарциномы и обнаружили, что опухоль Павла — нетипичная. В ней определили особые мутации, которые обычно не встречаются при его диагнозе, — это объяснило врачам, почему предыдущее лечение было недостаточно эффективным.

Каждая опухоль может содержать самые разнообразные мутации — те самые «сбои в системе», которые вызывают бесконтрольное деление клеток и в итоге приводят к раку. Есть мутации, типичные для каждого вида опухоли, а есть нетипичные.

Если опухоль содержит нетипичную мутацию, неудивительно, что стандартное лечение на нее не действует. Тогда необходимо назначить специальные, таргетные, препараты именно против этой мутации.

Павел начал получать таргетное лечение и почувствовал себя гораздо лучше. Объем опухоли уменьшился на 80%. К сожалению, за время предыдущей терапии, которая не совсем подходила Павлу, его опухоль успела стать большой. Если бы правильное лечение начали раньше, можно было бы существенно продлить Павлу активную жизнь. Этого не прозошло, и потерянное время на неадекватную терапию ухудшили прогноз выживаемости. А пока Павел продолжает лечение. Недавно у него родился внук.

Читайте также о том, как вылечить рак.

Материал подготовлен в партнерстве с онкологическим центром «Европейская клиника лечения рака в Москве»

Обнаружили ошибку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
Джул
Это что, скрытая реклама...?
СсылкаПожаловаться
Валентина Подгурская
в прошлом году моей дочери сделали операцию удолили зрелую тератому . до этого мы год ходи по врачкам -лечили остеохондроз . неврит лицевого нерва ,просто говорили ваш ребенок не хочет учится -придуривается . с большим трудом добилась положить ее на обследование .в нервном отделении еще до постоновки диагноза назначили лечение -физио .массаж ит.д в результате девочка чуть не умерла от отека .на скорой в ставрополь .слава богу там мы попали к нормальным врачам .мы живы .опухоль доброкачественная слава богу .
СсылкаПожаловаться
Ольга Серендеева
У отца осенью 2013 года выявили рак кишечника. Обследования для подтверждения проводились около месяца. Назначили операцию в Самарском онкоцентре. Очередь на операцию была 3 недели. Операцию сделали успешно. Провели лучевую терапию. Никаких денег нигде не запрашивали. Он быстро восстановился, была ремиссия 3 года. Но весной 2016 появились метастазы в легких, через полгода он умер, химиотерапия не помогла, становилось от нее только хуже. Денег также нигде не требовали. Рак лечится, но когда появятся метастазы, видимо надежды уже нет.
СсылкаПожаловаться
Чтобы оставить комментарий, вам нужно авторизоваться.