Однако реальность, как всегда, сложнее. О том, какие подводные камни скрываются за громкими заявлениями, Life.ru рассказал врач-онколог-химиотерапевт Московского международного онкологического центра (ММОЦ) Григорий Чиж.
«Большинство заявлений относительно вакцин чаще всего делается в отношении заболеваний, для которых зафиксирована эффективность иммунотерапии чекпойнт-ингибиторами (например, меланома кожи). И действительно, именно в отношении этого заболевания иммунотерапия изменила судьбу пациентов, позволив взять заболевание под контроль даже на IV стадии», — отмечает Чиж.
Разговоры о скором триумфе над меланомой, мелкоклеточным раком легкого, раком мочевого пузыря и колоректальным раком во многом подпитываются тем фактом, что иммунотерапия чекпойнт-ингибиторами уже активно применяется при этих недугах. Это дает почву для надежд, что вакцины, призванные «активировать» и «усилить» противоопухолевый иммунный ответ, также окажутся эффективными.
Но здесь есть важный нюанс.
Более того, за всю историю медицины ни одно, даже самое инновационное лечение злокачественных заболеваний не давало абсолютной гарантии результата.
Современные исследования показывают, что иммунотерапия как самостоятельный метод (при раке толстой кишки, меланоме, раке мочевого пузыря) или в комбинации с химиотерапией (при раке легкого) позволяет лишь части пациентов прожить дольше без прогрессирования болезни. У некоторых больных даже с четвертой стадией есть шанс преодолеть пятилетний рубеж с момента начала терапии. Однако речь идет только об отдельных пациентах, а не о всех, кто прошел лечение, подчеркнул медик.
Даже при идентичном диагнозе течение болезни может кардинально различаться. В процессе развития и лечения каждая опухоль способна приобретать новые свойства, помогающие ей выживать и сопротивляться атакам иммунной системы, включая иммунотерапию. Нередки случаи, когда после первоначального хорошего ответа на лечение заболевание возвращается и начинает прогрессировать.
«У каждого вида рака свой набор механизмов, который помогает ему выжить в условиях натиска иммунной системы. И поэтому важно помнить, что то, что сработало в исследованиях на одном виде опухоли, совершенно не гарантирует такой же эффект при другом виде рака», — добавил онколог.
Особенно наглядно это демонстрируют MSI-опухоли. Микросателлитная нестабильность (MSI) — это признанный маркер, который позволяет прогнозировать хороший ответ на терапию пембролизумабом. Данные исследования KEYNOTE 158, проведенного много лет назад, подтверждают это, напомнил доктор. Но даже в рамках этого исследования опухоли разного происхождения с наличием MSI показывали неодинаковые результаты. Худший ответ на иммунотерапию был зафиксирован при раке поджелудочной железы. Один и тот же маркер, но совершенно разная реакция в разных опухолях, пояснил врач.
«И такая же картина справедлива в отношении множества других заболеваний, где отдельные механизмы уклонения от иммунной системы могут иметь свои нюансы, делающие невозможным универсальное лечение для всех», — резюмировал собеседник Life.ru.