В 1953 году в США вспыхнула эпидемия полиомиелита: 35 000 человек заболели, почти половина оказалась парализована. Одной из жертв стала пятилетняя Марта Лиллард из Оклахомы.
В начале июня девочка веселилась на аттракционах в честь дня рождения, а через неделю проснулась от сильной боли в горле и шее. Врачи диагностировали полиомиелит. Мышцы парализовало, и Марта не могла дышать самостоятельно. Ее поместили в массивную металлическую барокамеру — «железное легкое», которое стало для нее и спасением, и пожизненным заточением. Недавно последняя пациентка с таким аппаратом скончалась в возрасте 78 лет.
«Я не могла дышать. Я не могла двигать руками и ногами. Меня парализовало целиком», — вспоминала Марта в интервью телеканалу KFOR. Первые полгода она провела в больнице, отвоевывая право дышать. В капсуле приходилось лежать по 23 часа в сутки, лишь на 60 минут ее вынимали для разминки парализованных конечностей.
Девочка проявила удивительную силу воли и со временем научилась ходить, хотя правая рука так и осталась парализованной. Дедушка переделал мотор «железного легкого», чтобы Марта могла самостоятельно открывать люк изнутри. К подростковому возрасту она уже сама забиралась в аппарат и выходила из него. Из-за болезни посещать школу удавалось лишь час в день — остальное время она училась по телефону. Девушка так и не побывала на выпускном балу и не получила аттестат: в школьном округе не нашлось нужных бланков.
Когда медицина предложила более компактные аппараты ИВЛ, большинство выживших после полиомиелита перешли на них. Но Марта осталась верна своему «железному легкому». «Я перепробовала их все, — рассказывала она. — Ни один из них не смог обеспечить необходимое давление, нужное мне для дыхания. Так что они просто оказались неэффективными».
В лучшие годы женщина пользовалась аппаратом только по ночам — около девяти часов. Днем она вела активную жизнь: спасала бездомных собак и ящериц, писала стихи и картины, дважды выходила замуж. Ее сестра Синди Маквей вспоминает, что до пандемии COVID-19 Марта была полностью самостоятельной: сама готовила, ухаживала за собой и обходилась без сиделок, лишь изредка используя портативный аппарат ИВЛ на прогулках.
Со временем у Марты развился постполиомиелитный синдром — мышцы начали слабеть. Затем она дважды переболела COVID-19, перенесла тяжелый постковидный синдром и опоясывающий лишай. Организм окончательно ослаб, и последние восемь месяцев женщина была заперта в капсуле 24 часа в сутки. Кроме того, сломался сам аппарат: найти детали для машины, собранной десятилетия назад, оказалось почти невозможно, а специалистов по ее обслуживанию в округе не осталось.
Одно из самых страшных происшествий случилось в прошлом году, когда мощный торнадо обесточил дом Марты, а резервный генератор дал сбой. «Это почти как быть похороненной заживо, — признавалась Лиллард. — Мне было трудно дышать. И я помню, как сказала себе вслух: “Я не умру”». Ее муж Баха Селех делал ей искусственное дыхание рот в рот до прибытия экстренных служб.
С каждым месяцем состояние ухудшалось. В США практически не осталось врачей, понимающих устройство «железного легкого», и Марта столкнулась с острой нехваткой квалифицированной помощи. Она боролась за жизнь 73 года, но в последнюю пятницу июня ее организм сдался. Женщина тихо скончалась, и только после смерти ее наконец отключили от металлической капсулы. Впервые за семь десятилетий она обрела покой вне стен своего железного плена.
Многие американцы были вынуждены десятилетиями жить в таких «барокамерах», но находили силы радоваться каждому дню. Самый известный из них — Пол Александер, который провел внутри «железного легкого» 72 года.