В России около миллиона человек страдает тяжелым ожирением, но лишь единицы получают жизненно необходимую бариатрическую операцию по полису ОМС.
О том, почему складывается такая ситуация и что делается для увеличения доступности операций Здоровье Mail побеседовал с бариатрическим хирургом, заведующим хирургическим отделением НМИЦ ЛРЦ, членом Российского общества бариатрических хирургов, к. м. н. Евгением Зориным.
Почему не все могут получить оперативное лечение
Если всем нуждающимся пациентам делать операции по ОМС, никаких государственных денег не хватит. Но позитивные сдвиги есть: уже несколько лет существуют квоты на лечение сахарного диабета в сочетании с ожирением. А в 2026 году в программу государственных гарантий вошло лечение пациентов со сверхожирением (ИМТ более 50 кг/м2). Это хотя бы позволит прикрыть самую тяжелую категорию.
Причины российской эпидемии ожирения типичны для всего мира: низкая подвижность и изменившееся питание. Это настоящая пандемия XXI века.
Количество пациентов ежегодно только растет, а темпы развития бариатрической хирургии и других методов лечения за этим не успевают.
Ожирение — это болезнь
Многие, включая, к сожалению, врачей, почему-то не относятся к ожирению как к болезни, считая его следствием слабости характера. Но никто же не говорит человеку с высоким давлением: «Ты слабак, что пьешь таблетки, справься силой воли!» Или больному с опухолью: «Возьми себя в руки!»
Для каждого заболевания существуют свои методы лечения, и ожирение с определенной стадии лечится хирургически. С определенного момента ожирение перестает быть контролируемым. Эта граница — индекс массы тела 40. До этой отметки человек еще может что-то сделать самостоятельно, изменив образ жизни и питание. Но когда стрелка весов переваливает за критическую точку, наступает то, что врачи называют точкой невозврата.
По статистике, 98−99% людей с индексом массы тела выше 40 не смогут стабильно похудеть без хирургического вмешательства.
Из-за большой массы тела ограничена подвижность — об активных тренировках речь не идет. Кроме того, происходит сбой базового метаболизма — организм начинает тратить меньше калорий на основной обмен. Человеку нужно либо есть очень мало, либо слишком много двигаться. Ни то ни другое при большом весе невозможно. Поэтому ИМТ (индекс массы тела) от 40 и выше — абсолютное показание к операции. ИМТ 35−39,9 при наличии сахарного диабета, ночного апноэ или заболеваний суставов — тоже показание.
О ломке без еды после операции
Да, после операции мы можем получить и депрессии, и разводы, если не будем заниматься пациентом. Это есть в статистике. Вопрос в том, как именно работать с пациентом после оперативного вмешательства.
У многих людей с избыточным весом есть так называемая пищевая аддикция, то есть привычка получать удовольствие от еды. Когда такой человек переносит бариатрическую операцию, количество пищи, которое поступает в организм, физически уменьшается — он просто не может съесть больше.
Человек привык есть и получать от этого удовольствие, а тут он съесть много не может, удовольствия не получает, и, мягко говоря, настроение у него портится. Это может приводить даже к депрессивным состояниям. Еда — источник эндорфинов, гормонов счастья. Когда человек привык к еде и она для него важна, лишение ее — это фактически синдром отмены. У наркомана без наркотиков — ломка, это нас не удивляет. С едой то же самое, но почему-то это удивляет.
Поэтому мы всегда советуем пациентам наблюдаться и консультироваться с психологом в процессе похудения. Это поможет им избежать серьезных психологических проблем после операции. При правильной работе со специалистом через какое-то время человек просто перестает быть настолько зависимым от еды. От зависимости можно уйти, но работать над собой придется.
Почему необходимо менять образ жизни и пищевые привычки
Многие пациенты опасаются, что их желудок снова растянется до прежних размеров. Это миф: растянуть его настолько же практически невозможно. Главная опасность кроется в другом — в качестве питания. Если сладкоежка продолжит после резекции желудка питаться сгущенкой и эклерами, будут проблемы: он будет хуже худеть или, похудев, снова наберет вес. Операция лишь помогает не испытывать сильное чувство голода, но выбор продуктов по-прежнему остается за человеком.
Важно помнить, что бариатрия — это не лечение ожирения, а лишь создание условий, при которых пациент теряет вес. Если же он ничего не меняет в своем поведении, то к моменту стабилизации веса (когда организм адаптируется к новым условиям) неизбежно начнется обратный набор килограммов. Операция — это инструмент. Пациент худеет сам, а хирургия ему помогает, но без изменения образа жизни, приведшего к избыточному весу, результат не будет устойчивым.
В редких случаях возможны повторные хирургические вмешательства
Повторные операции проводятся, например, когда пациент, похудев, со временем снова набирает вес. Однако прежде чем рекомендовать повторное вмешательство, врачу необходимо выяснить, все ли рекомендации соблюдает пациент. И только в том случае, если он делает все правильно, но все равно набирает вес, можно говорить о повторной бариатрической операции.
Другая ситуация, требующая операции, — различные осложнения первичной операции. К примеру, сформировавшиеся грыжи пищеводного отверстия диафрагмы или тяжелая изжога у пациента после рукавной резекции желудка. В таких случаях повторные вмешательства делаются уже по медицинским показаниям. Наконец, еще одна причина: пациент похудел, но сопутствующие заболевания, например сахарный диабет, ушли не до конца. Тогда можно говорить о своего рода «апгрейде» операции, чтобы решить и эти проблемы.
Всегда ли провисает кожа?
После резкого похудения на десятки килограммов человек часто остается с огромными складками кожи — так называемыми фартуками. Фотографии «до и после» в соцсетях это обычно скрывают. Но это очень субъективный вопрос. Кто-то похудеет на 10 килограммов, и появятся складки. А есть люди, худеющие на 50 килограммов, у которых складок не остается. Многое зависит от генетики, типа кожи, наследственности, количества и качества коллагена.
Главное — правильно работать над собой в процессе похудения. Обязательна физическая нагрузка, кремы для повышения тургора кожи, массаж, физиотерапия. Самый простой вариант — бассейн: это и водные процедуры, и работа мышц.
Год после операции — это серьезная и тяжелая работа над собой
То, как вы будете выглядеть через год после операции, скорее всего, предопределит ваш внешний вид в дальнейшем. Если взять условных близнецов после операции, один из которых работал над собой, а другой вел пассивный образ жизни, то даже при одинаковом весе разница в эстетическом результате будет огромная.
Бытует ошибочное мнение, что после похудения обязательно нужен пластический хирург. Пластическая хирургия — вещь субъективная. Кому-то и небольшая выпуклость кажется дефектом, а кому-то и висячий живот не мешает.
Почему к хирургам чаще обращаются женщины?
К бариатрическим хирургам чаще обращаются женщины. Мужчины, как правило, приходят, когда все уже совсем плохо, а вот женщины начинают раньше замечать проблемы. Мужчина рассуждает примерно так: ну пузатый, толстый, это ведь мало кого волнует. Храпит? Он же жене мешает, не себе. Не бегает? Ну так он и до этого выдающимся спортсменом не был. Когда начинаются серьезные проблемы в быту или становится страшно за свою жизнь — вот тогда и приходят.
Чаще всего мужчин приводят супруги. К нам обращается больше мужчин с морбидным ожирением, когда ИМТ превышает 40 кг/м², — то есть ситуация критическая. Видимо, это особенность мужской психики: не показывать слабость, тянуть до последнего, никому ничего не говорить.
Вытеснят ли уколы типа оземпика хирургию?
Последние пару лет весь мир говорит о новых препаратах для похудения — аналогах глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1). Самый известный из них — оземпик. Голливудские звезды худеют на нем за месяцы. Говорят, скоро эти уколы полностью вытеснят бариатрическую хирургию.
Эти препараты существуют во всем мире, и в России тоже. Более того, российская фарминдустрия выпускает сейчас качественные препараты.
Такие уколы действительно эффективны. Но это не волшебная палочка. Это методика лечения со своими показаниями, противопоказаниями и побочными эффектами. Назначает их обязательно врач после обследования. Применять нужно под контролем.
Главная проблема этих препаратов — временный эффект: пока колешь — эффект есть, перестал колоть — эффекта нет. Очень большой процент отката веса после отмены.
И бариатрия, и такие препараты — это возможность снизить вес и дальше работать над собой. Модификацию образа жизни, диету, физнагрузки никто не отменял. Медицина и усилия пациента — это два обязательных компонента лечения.
Останутся ли хирурги без работы? Может быть, когда-то создадут суперпрепарат, который излечит ожирение. Но все, что мы делаем сейчас — и операции, и препараты — это симптоматическое лечение: мы воздействуем на следствие, а не на причину.
Как похудение помогает стать родителями
Больше всего эмоций вызывает, когда пары, имеющие проблемы с зачатием или вынашиванием, после похудения беременеют и рожают здоровых детей. Сейчас это стало обычной практикой: центр планирования беременности направляет пациентов с избыточным весом к бариатрическим хирургам. Они худеют, возвращаются к репродуктологам — и рожают. Это не единичные случаи.
Ожирение — серьезный фактор бесплодия у женщин и проблем с фертильностью у мужчин. После нормализации веса репродуктивная система часто восстанавливается.
Таких пациентов у нас много, и в их семьях уже не по одному ребенку. У нас целый детский сад.
Личный опыт: как живет хирург, который лечит ожирение
Евгений Зорин в отличной форме — это видно невооруженным глазом. Повлияла ли на это профессия? Страшно ли ему самому поправиться, видя ежедневно последствия ожирения?
Никакой профессиональной деформации не произошло. У меня никогда не было культа еды. Да, есть любимые продукты, но еда для меня — не источник удовольствия, а, скорее, источник энергии. Плюс регулярная физическая нагрузка. По-хорошему, нужно заниматься минимум два раза в неделю по часу-полтора. Сейчас у меня это просто домашняя физкультура — зарядка, турник, отжимания, но ежедневно. Мне этого хватает. Есть желание вернуться к баскетболу, который люблю.
Еще ежедневные прогулки с собакой. Если вдруг начну поправляться, то буду, больше двигаться — поправляться не хочется.
